Слуги одного процента?: Политики и экономическая элита

Бык на Wall Street © maximumtheory.com

Бык на Wall Street © maximumtheory.com

Практически во всем западном мире за последние годы миллионы человек стали выходить на улицы и требовать реальной демократии. Хотя началась эта волна массовых демонстраций в странах северной Африки, вскоре она захлестнула и большую часть Европы — Грецию, Португалию, Исландию, а затем докатилась и до северной Америки. Самым популярным лозунгом этого международного протестного движения стала фраза из работы Нобелевского лауреата Джозефа Стиглица: «Нас 99%»! В этом лозунге отражается широко распространенное ощущение того, что правительства разных стран обслуживают интересы лишь горстки элиты, а отнюдь не общества в целом.

Сама идея о том, что демократия не функционирует должным образом и лишь обслуживает интересы богатой элиты, отнюдь не нова. В 2004-м году Колин Крауч опубликовал свою работу «Пост-демократия», которую можно считать одной из наиболее интересных книг по данному вопросу. В ней автор, обобщая результаты своей многолетней работы, объясняет: как же так получается, что, несмотря на регулярные выборы в странах Запада, политические деятели в действительности не представляют интересы большинства населения.

Крауч утверждает, что степень представительства интересов рабочего класса следовала на графике параболической траектории. После II-й Мировой войны рабочие начали организовываться и проталкивать свои требования через рабочие партии. Наибольшего подъема влияния на систему государственной власти и представительства рабочие достигли в 1970-х — государство тогда признало их права и в значительном объеме обеспечило социальными благами. Усиление процессов глобализации серьезно изменило эту сложившуюся после войны парадигму. Промышленные рабочие стали терять рабочие места, которые переносились в развивающиеся страны, а мультинациональные компании стали обретать в этот период огромнейшую власть, которую сохраняют и по сей день. Крауч утверждает, что политическое представительство в целом следует той же параболической траектории и считает, что бессилие профсоюзов и одновременное усиление мощи мультинациональных корпораций исказили сам демократический процесс. Хотя рабочие составляют большинство населения, политические деятели сейчас обслуживают лишь интересы акционеров и руководства крупных корпораций. Политики, как считает Крауч, работают на экономическую элиту.

Взгляды Крауча ныне разделяет все большее количество как простых граждан, так и ученых. Дебаты о сущности нашей демократии сейчас активно проводятся как на улицах городов, так и в научной среде. Во время работы над диссертацией я целый год собирал статистические данные с тем, чтобы либо подтвердить, либо опровергнуть тезис Крауча, ставший также одним из основных лозунгов движения «Оккупай».

Начал я с положения о том, что любое политическое решение должно быть выгодным и улучшать положение определенных групп за счет других. Франсуа Олланд, например, предложил ввести 75% подоходный налог на зарплаты, превышающие 1 миллион евро, чтобы полученные средства направить на развитие социальных служб, основную выгоду от чего должны получить бедные слои населения, которые являются их основными получателями. В данном случае можно сказать, что бедные слои населения являются «группой наибольшего благоприятствования». С другой стороны, когда правительство поднимает косвенные налоги чтобы не снижалась стоимость акций банков, то можно сказать, что «группой наибольшего благоприятствования» в данном случае являются уже богатые слои населения, поскольку именно они владеют основной долей финансовых учреждений. Некоторые политические инициативы направлены преимущественно на благо групп населения со средним доходом (например, развитие государственной системы высшего образования). Если выстроить граждан страны по уровню их дохода, то мы увидим, что эти три типа политических инициатив направлены, соответственно, на благо трех «групп наибольшего благоприятствования».

Группы наибольшего благоприятствования при разных политических инициативах.

Группы наибольшего благоприятствования при разных политических инициативах.

Здесь четко определяются три «группы наибольшего благоприятствования» при проведении трех вышеупомянутых типов политических инициатив. Увеличение налогов на богатых в первую очередь идет на пользу бедным, поскольку они платят меньше налогов и получают больше пользы от финансируемых из бюджета служб. Государственные университеты в первую очередь идут во благо среднему классу, поскольку богатые в данном случае платят слишком много за получаемые ими образовательные услуги, а бедные пусть и оплачивают их в меньшей степени, но они и пользуются ими в незначительной степени (поскольку их образование обычно заканчивается после окончания средней школы). Аналогичным образом целенаправленно действуют и политические инициативы по защите благосостояния держателей акций.

Согласно традиционным теориям, в стране с двумя политическими партиями обе партии будут ориентироваться на среднего избирателя (50-й процентиль) — они и будут их «группой наибольшего благоприятствования». Недавние же исследования продемонстрировали так же важность политических идеологий при определении целевой группы для обеих партий (социал-демократы, например, действуют в интересах бедных в большей степени, чем консерваторы). Передо мной в ходе исследования стояли три основные задачи: 1) определить группы наибольшего благоприятствования для каждой политической идеологии; 2) проанализировать, насколько эти группы изменились с течением времени; 3) проанализировать, воздействует ли на состав данных групп усиление профсоюзов и мультинациональных компаний.

Я использовал данные исследований World Value Survey (исследовательская сеть, организованная с целью кросс-национального изучения социо-культурных, религиозных и политических ценностей и ориентаций — прим. пер.), содержащие информацию об уровне счастья, доходов и прочих социо-экономических показателей по странам ОЭСР (Западная Европа, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и Япония). Затем я наложил эти данные на макроэкономические переменные по этим же странам (уровень ВВП на душу населения, степень участия в профсоюзах, процент национального дохода в виде зарплаты), а также индекс политической идеологии, измеряющий политическую ориентацию партии в правительстве (левые центристы, центристы и правые центристы). В целом, мне удалось собрать базу данных, содержащую результаты более 100 000 наблюдений за период с 1981-го по 2009-й.

После того, как мне удалось собрать эту базу данных, я провел несколько регрессий, чтобы подсчитать группы наибольшего благоприятствования. Я также попытался рассмотреть вероятность воздействия прочих макроэкономических факторов, наряду с фактором ориентации политических деятелей на богатые или бедные слои населения, и попытался выяснить, действительно ли политические партии представляют разные группы наибольшего благоприятствования. И когда у меня уже были коэффициенты регрессий, при помощи простой алгебры можно было вычислить группы наибольшего благоприятствования.

Используя технику экстраполяции, я попытался проанализировать, действительно ли западные демократии в 1970-х годах были относительно более представительскими. Для этого я провел анализ групп наибольшего благоприятствования партий, придерживающихся разных политических идеологий.

График 2 демонстрирует то, какими были группы наибольшего благоприятствования разных политических партий в 1975-м году.

График 2 демонстрирует то, какими были группы наибольшего благоприятствования разных политических партий в 1975-м году.

Как мы видим в 1975-м году между левыми центристами, центристами и правыми центристами прослеживалась определенная разница. Левоцентристские партии действовали преимущественно на благо бедных слоев населения (16-го процентиля получателей доходов), правоцентристские — богатых (81-й процентиль). Центристские же партии, как мы видим, расположились по центру — они действовали преимущественно на благо избирателя со средним доходом (50-й процентиль). Такова, собственно, картина здоровой демократии, в которой политические партии разных направлений, соответственно, представляют и разные социальные группы.

Но как же дело обстоит сейчас? График 3 демонстрирует, на благо каких групп преимущественно работали политические партии в 2009-м году. И здесь, как мы видим, между ними фактически нет разницы. Все они действуют на благо самых богатых — одного процента населения — и левые центристы, и центристы, и правые центристы.

График 3. «Группы наибольшего благоприятствования» партий разных политических идеологий.

График 3. «Группы наибольшего благоприятствования» партий разных политических идеологий.

Такого рода изменения происходили постепенно, но непрерывно — причем касается это всех партий (см. график 4). Изменения коснулись консерваторов, ранее действовавших преимущественно на благо 80-го процентиля — сейчас же они действуют на благо одного процента населения (сотого процентиля получателей доходов). Однако более резкие изменения произошли с левыми центристами — когда-то они защищали интересы граждан с низким уровнем дохода, а теперь же они практически неотличимы от консерваторов. С качественной перспективы подобный резкий сдвиг левоцентристских партий может быть связан с фундаментальными изменениями, происшедшими с социал-демократией после экономического кризиса середины 1970-х.

График 4. Смена «групп наибольшего благоприятствования». (Голубая зона — экстраполяция данных).

График 4. Смена «групп наибольшего благоприятствования». (Голубая зона — экстраполяция данных).

Мне также удалось установить некоторые корреляции между тем, что партии действуют на благо наиболее богатых слоев населения, и прочими переменными. В частности, похоже, что здесь имеется связь с фактором слабости профсоюзов и тем фактом, что капиталисты начинают получать относительно большую долю национального дохода. Однако корреляция в данном случае не означает причинность. Поэтому не ясно пока, означает ли усиление профсоюзов большую готовность политических деятелей служить интересам бедных слоев населения или, наоборот, действия политических деятелей на благо богатых слоев населения ослабляют профсоюзы? Всё то же самое касается и отношения к доле капитала в национальном доходе — не ясно, является ли это причиной или следствием. Кроме того, следует учесть, что эти данные не способствуют пониманию роли масс-медиа, финансового сектора или лоббистских групп. Они лишь наглядно показывают нам, что западные демократии перестали представлять интересы большинства населения, хотя и не объясняют, почему так получилось. Тем не менее, эти данные демонстрируют нам правоту всех тех движений, которые используют лозунг «Нас 99%». Политические деятели в странах ОЭСР более не представляют интересы большинства населения — они фокусируют свою деятельность на интересах лишь экономической элиты, одного процента. Сможет ли новая волна глобальных движений вернуть нам реальную демократию? Об этом мы в ближайшие годы сами узнаем.

Пабло Ториха

http://rabkor.ru/analysis/2013/05/25/slaves

TakoFeel - Рукопись. Кино онлайн